Велесова книга

Материал из Фрикопедии — энциклопедии лженауки

Ве́лесова кни́га (Влесова книга, Книга Велеса, Влес книга, Влескнига, Дощечки Изенбека, Дощьки Изенбека, Veles Book, Vles Book, сокращённо ВК) — письменный текст, впервые опубликованный в 1950-е годы русскими эмигрантами Ю. П. Миролюбовым и Ал. Куром (А. А. Куренковым) в Сан-Франциско. Списан Миролюбовым, согласно его рассказам, с утерянных во время войны деревянных дощечек, якобы созданных примерно в IX веке. Содержит предания, молитвы, легенды и рассказы о древней славянской истории примерно с VII века до н. э. до IX века н. э.

Большинство академических исследователей — как историки, так и лингвисты — полагают, что это фальсификация, написанная в XIX или (более вероятно) XX веках и примитивно имитирующая древний славянский язык. Наиболее вероятным фальсификатором текста является сам Ю. П. Миролюбов.

Первоначально публиковалась под названием «Дощьки Изенбека», название «В(е)лесова книга» дано по первому слову (ВЛЕСКНИГО) на дощечке 16 и связано с именем славянского бога Велеса.

Фотография дощечки № 16 Велесовой книги

Содержание

История текста

Данные об обретении и утрате дощечек

Все сведения об истории текста до момента публикации исходят от эмигранта, автора художественных произведений и сочинений по славянскому фольклору Ю. П. Миролюбова.

Согласно его рассказам, в 1919 году полковник Добровольческой армии Али (Фёдор Артурович) Изенбек во время отступления от Москвы нашёл в княжеском имении (ныне оно отождествляется некоторыми исследователями с селом Великий Бурлук под Харьковом) на полу в разграбленной библиотеке деревянные дощечки, испещрённые непонятными письменами, и забрал их. Все дощечки были приблизительно одного размера — 38 × 22 см, толщиной в полсантиметра и имели отверстие для крепления ремнём. Текст был нацарапан шилом или выжжен, а затем покрыт лаком или маслом. В работах Миролюбова, помимо слова «дощечки», употребляется также термин дощьки (в родительном падеже дощьек) неясного происхождения (он отсутствует как в традиционных славянских памятниках, так и в самой Велесовой книге; возможно, от 'доска'). Миролюбов так излагает обстоятельства находки:

Изенбек нашел их в разграбленной усадьбе не то князей Задонских, не то Донских или Донцовых, не помню, так как сам Изенбек точно не знал их имени. Это было на Курском или Орловском направлении. Хозяева были перебиты красными бандитами, их многочисленная библиотека разграблена, изорвана, и на полу валялись разбросанные дощьки, по которым ходили невежественные солдаты и красногвардейцы до прихода батареи Изенбека.

В 1925 году Изенбек поселился в Брюсселе, где о табличках узнал Миролюбов, который и занялся их изучением. Изенбек ревниво относился к дощечкам, не позволял выносить их из своего помещения и отклонил предложение профессора брюссельского университета Экка об их изучении. Миролюбов пытался реставрировать дощечки, переписывать их, расшифровывать и фотографировать. Ему удалось переписать большую часть и сохранить достаточно чёткое изображение одной из табличек и ещё несколько (до шести) менее чётких. В августе 1941 года Изенбек умирает, и таблички бесследно исчезают.

По версии, изложенной А. И. Асовым,[1] во время немецкой оккупации М. Шефтель, сотрудник проф. Экка, возглавил отдел Аненербе в брюссельском университете и выкрал дощечки из квартиры Изенбека в Брюсселе с целью их исследования, а после войны продал их мормонам. Однако, нет никаких документальных свидетельств того, что «дощечки Изенбека» видел кто-нибудь ещё, кроме Миролюбова.

История публикации текста

10 августа 1952 года Ал. Кур прочитал в Русском Центре в Сан-Франциско доклад о докириллической письменности «Русские письмена», в котором утверждалось, что у русских была своя письменность и до прихода Кирилла и Мефодия.[2] В том же году Кур со страниц журнала «Жар-Птица», печатного органа Русского центра в Сан-Франциско, обратился к читателям с просьбой пояснить судьбу древних дощечек из библиотеки Изенбека. В сентябре 1953 года на это воззвание и откликнулся Ю. П. Миролюбов. Переписка Кура и Ю. П. Миролюбова частично издана А. Асовым.[3]

В ноябре 1953 года в «Жар-птице» появляется первое сообщение о русских дощечках V века, а с января 1954 по 1955 год выходят статьи Кура о дощечках, содержащие цитаты из записей Миролюбова и фотографию одной из дощечек (впоследствии № 16), благодаря которой стало ясно, как выглядел оригинальный текст дощечек.

Интерес читателей журнала к дощечкам позволил летом 1954 года Ю. П. Миролюбову эмигрировать в США и сразу стать редактором «Жар-птицы», а с 1956 года сам журнал стал выходить типографским способом (изначально он издавался на ротаторе). Тем не менее, за 1956 год не было напечатано ни одной статьи о дощечках, зато началась публикация стихов и рассказов Ю. П. Миролюбова.

С марта 1957 по май 1959 года в «Жар-птице» стали систематически публиковаться тексты дощечек, которые были не вполне понятным образом перенумерованы. При этом Миролюбов возложил всю ответственность за публикацию на Кура, а в письме, датированном ноябрем 1953 года, просил вовсе не упоминать его имени. Скрипник Н. Ф.[4] разыскал машинопись, которую отпечатывал сам Ю. Миролюбов на своей пишущей машинке и посылал А. Куру в редакцию «Жар-птицы» для печати. При этом правка Кура оказалась весьма странной:

  • когда в «Жар-птице» имеется указание на лакуну, очень часто сопровождаемое описанием дефекта дощечки («текст разрушен», «текст сколот», «ряд букв стерлись или соскоблены»), в машинописи в том же самом месте читается исправный текст.
  • в «Жар-птице» и машинописи в одном и том же контексте читаются разные слова, которые не сходны по буквенному составу, но часто имеют примерно тот же смысл. Например, на дощечке 6 г фраза под себіа бера заменена на подчинашет.
  • в «Жар-птице» и машинописи различаются написания букв, которые не являются графическими вариантами (в этом случае мы могли бы объяснить замену букв унификацией орфографии). Так, союзу а, который читается в «Жар-птице» на дощечках 11б и 15а, в машинописе соответствует союз i, букве ѣ, на дощечке 8 соответствует диграф іе.
  • в первой статье Кура приведен гимн Перуну, который впоследствии был издан в «Жар-птице» как конец текста дощечки 11б. Однако в машинописи этот гимн «припечатан позднее».
  • Цитаты в статьях Кура 1953-5 гг. не сходятся с текстом дощечек во многих мелочах: добавлены и изменены буквы и т. д.

Далее большую роль в судьбе этого текста сыграл С. Лесной, профессор биологии в Канберрском университете. Он получил от Миролюбова тексты некоторых дощечек, не имеющиеся в «Жар-птице», и опубликовал их. Ему же принадлежит первый перевод некоторых дощечек и обширный пересказ её содержания.

В настоящее время имеется три основных источника, содержащих тексты дощечек:

  • машинопись Ю. П. Миролюбова
  • публикация в «Жар-птице»
  • публикация в книге С. Лесного «Влесова книга»

Они были собраны вместе в 1970-х годах Скрипником. В СССР первая публикация о «Велесовой книге» относится уже к 1960 году, однако полностью её текст был напечатан в России лишь в 1990 году О. В. Твороговым и следует машинописи Миролюбова. Список дальнейших многочисленных изданий 1990-х годов смотрите в конце статьи; во многих из них текст памятника произвольно искажён сравнительно с публикациями в «Жар-птице» и С. Лесного.

Экспертиза фотографии

Летом 1959 года до сведения всех заинтересованных сторон были доведены результаты экспертизы фотографии дощечки, проведённой кандидатом филологических наук, сотрудницей Института русского языка АН СССР Лидией Петровной Жуковской, специалистом по исторической палеографии и фонетике раннедревнерусских рукописей. Существуют три версии: по одной эта фотография была послана в АН СССР Куром, по другой — Лесным, утверждают даже, что он приезжал в СССР. По утверждению Л. П. Жуковской, редакция советского журнала «Вопросы языкознания» сама направила ей фотографию дощечки. Заключение было опубликовано в 1960 году в этом журнале. Вывод экспертизы:

  1. Фотография на самом деле — прорись.
  2. Содержание «Велесовой книги» и её язык свидетельствуют о подделке.

Жуковская изучала фотографию из книги Лесного. А. Асов опубликовал фотографию дощечки из «Жар-птицы»[5] и рукописную перепись Ю. П. Миролюбова этой же доски.[6] На фотографии из «Жар-птицы» дощечка имеет большие поля и слева вверху имеется знак собаки, а на опубликованной Жуковской фотографии поля обрезаны. Перепись дощечки содержит примечание «В левом углу дощечки вверху был небольшой знак собаки или лошади, к сожалению он фотографом не был захвачен во время съемки». Однако, ни Кур, ни Лесной не сравнивали фотографию с текстом дощечки 16а, опубликованном в «Жар-птице» в ноябре 1958 года.

Письменность книги

Весьма необычен для предполагаемого региона и времени материал письма — тонкие выпиленные дощечки (по другим данным, края их были отрезаны ножом; а не береста или церы на деревянной подложке, где текст располагался не на дереве, а на воске). В отличие от большинства известных древних рукописей на дереве, дощечки были тонкими (0,5 см), размером 20 на 30 см и разлинованы с двух сторон; эти параметры, по мнению некоторых критиков, способствовали бы хрупкости и раскалыванию материала ещё в древности.

«Велесова книга» написана особым алфавитом, представляющим собой вариант кириллицы с некоторыми не свойственными ни кириллице, ни греческому алфавиту начертаниями отдельных букв. Этот алфавит, известный только по «фотографии» одной дощечки и описаниям Ю. П. Миролюбова, сторонники подлинности текста называют «в(е)лесовицей». Для каждой строки была проведена горизонтальная линия (как в индийском письме деванагари[7]), под которой шли «прикреплённые» буквы. Само существование докирилловского письма — «протокириллицы», а также «протоглаголицы» — изучалось дореволюционными и советскими учеными, но убедительных фактов о наличии такой письменности обнаружено не было (см. Славянские руны).

Язык «Велесовой книги»

Лингвистический анализ был проведен Л. П. Жуковской по тексту «фотографии» дощечки 16, а затем наиболее развёрнуто проведён О. В. Твороговым и А. А. Алексеевым по материалу всего памятника, о языке Велесовой книги также отдельно высказывался А. А. Зализняк. Их выводы вкратце таковы. «Велесова книга» пользуется несомненно славянской лексикой и территориально приурочена в основном к восточнославянской территории; однако её фонетика, морфология и синтаксис (хаотичные и без строгих правил) решительно не соотносятся с тем, что известно сравнительно-историческому языкознанию о древнейшем состоянии славянских (и восточнославянских в частности) языков и наречий в такую эпоху, как IX век, незадолго до первых письменных славянских памятников. Более того, степень грамматической бессистемности и произвольности в тексте такова, что аналогов этому нет ни в одном когда-либо известном языке мира.

«Велесова книга» выдаётся за текст, написанный до того, как у славян появились глаголица и кириллица. В то время в позднепраславянском бытовали только открытые слоги, носовые гласные, в глаголице и кириллице обозначенные впоследствии как юс большой и юс малый, особые гласные звуки, обозначавшиеся затем буквами Ъ, Ь (редуцированные) и ять; после мягких согласных могли следовать только определённые гласные звуки, а после твердых, наоборот, другие. Были и иные особенности фонетики и морфологии, позднее исчезнувшие или изменившиеся по разным языкам. Но орфография «дощечек» показывает, что их автор не умел обозначать носовые: он воспроизводил их в соответствии с тем, как это гораздо позже делалось в польском языке. В то же время на «дощечках» есть места, показывающие изменения, которые позднее произойдут в сербском, хотя эти процессы взаимоисключают друг друга.

В ряде случаев, наоборот, носовые выступают там, где этимологически их не было вообще (например, ренбы 'рыбы', до стенпы 'до степи', о венце 'о веке', згенбель 'гибель'[8]). Во многих словах отражено падение редуцированных, в IX веке ещё не произошедшее. Слово «князь» написано не менее чем 10 различными способами, отражающими развитие по польскому, по сербскому и т. п. типу. Отвердение шипящих и Ц, отразившееся в «Велесовой книге» — процесс ещё более поздний в славянских языках.

В «Велесовой книге» отражено смешение ряда букв (Ь, Е, ять), внешне напоминающее орфографию берестяных и пергаменных грамот, однако, в отличие от них, диапазон смешений гораздо шире и не имеет аналогов ни в каких рукописях (например, Е заменяет практически любую гласную). Формы «Велесовой книги» вроде щас 'час', щистый 'чистый' образованы по аналогии с парами свеча~свеща, горячий~горящий, ночь~нощь, отражающими различие между древнерусским и старославянским рефлексами; но в действительности в начале слова такого соответствия не было, и во всех славянских языках здесь было представлено (как и сейчас) такое же ч-, как и в русском. Формы вроде пшебенде «пребудет» ориентированы на современный польский язык, но произношение prz- с шипящим начинается не ранее XIV века и ранее не отмечено и в других славянских языках.

В древних славянских языках глагольная морфология чрезвычайно развита и располагает большим количеством чётко различимых категорий, в синтаксисе представлены чёткие правила согласования. Глагольные словоформы Велесовой книги представляют собой, как правило, сочетание корня и произвольно подобранных морфем разных категорий в фантастическом порядке (в частности, широко представлена этимологически невероятная форма на -щехом, сочетающая суффикс причастия и окончание аориста); с контекстом и друг с другом грамматические значения этих показателей не согласуются (возможно сочетание окончаний 2 и 3 лица, показателей прошедшего времени в контексте настоящего). Приведена глагольная форма бя вместо существовавшей бѣ, есе вместо еси (или иных форм глагола быти, ожидавшихся по контексту). Кроме того, имеется ряд аналогичных нелепостей (также не образующих какой-либо правильной системы) в склонении существительных, в согласовании именных частей речи (например, при слове женского рода употреблено числительное в мужском роде), в образовании причастий и т. п. Подобная ситуация с грамматикой является причиной того, что адекватный перевод текста «Велесовой книги», как отмечали Творогов и Алексеев, практически невозможен. Переводчики, опираясь на корни слов, домысливают общее построение фраз по контексту.

Словообразование текста также противоречит известным историко-этимологическим данным: например, такие сложные слова, как само слово Влескнига и наименование Греции Грецколань не могли быть образованы в древних славянских языках (Грецколань создано автором по образцу слова Русколань, в свою очередь образованного от имени античных роксоланов, название которых имеет прозрачную иранскую этимологию — «светлые арии», «светлые аланы»).

Ситуация с языком «Велесовой книги» приводит лингвистов к выводу о том, что она не может быть текстом на естественном языке, даже искажённом переписчиками. Создатель «Велесовой книги» целенаправленно ставил задачу искусственного видоизменения слов с целью создания эффекта труднопонятной древности, произвольно добавляя окончания, выбрасывая и заменяя гласные, а также производя фонетические замены по образцу польских, украинских, сербских и т. п., в значительной части случаев с ошибками.

Содержание «Велесовой книги»

Велесова книга излагает историю восточных славян (именуемых, в частности, русичами) от мифологических праотцов до варяга Эрека (некоторыми комментаторами отождествляемого с Рюриком). Собственно история излагается непоследовательно, народы разных эпох сводятся в одно время, игнорируются западная и южная ветви славянских племён, используются литературные названия исторических персонажей (известные по римско-византийским источникам боспорский царь Митридат, готский вождь Германарих, вождь антов Мезамир). Имена древних героев имеют позднеславянскую этимологию, отличную от раннеславянских имён (известных из синхронных римско-византийских источников), в текстах также используются историко-географические термины, возникшие в позднем времени. География представлена в расплывчатых границах, соединяя отдалённые друг от друга местности в единый театр действия. Большую часть текстов занимает прославление самих русичей с противопоставлением им византийцев и готов, перечисляются языческие боги, поверхностно описываются обряды русов.

Различные публикации и переводы «Велесовой книги» заметно отличаются друг от друга. Сжатая история славян-русов приводится по переводу Г. Карпунина, без акцентирования смысловых и хронологических противоречий в текстах разных дощечек. В скобках даны номера дощечек.

История русичей начинается с IX в. до н. э. от праотца Богумира, который проживал в Семиречье и имел 2-х сыновей и 3-х дочерей. От его детей пошли славянские племена древлян, кривичей, полян, северян и русов (9а-б). Из Семиречья славяне двинулись от Иранских (или Ирийских) гор в Двуречье, затем в Сирию, где попали в плен к вавилонскому царю Набсурсару и были вынуждены служить в его войске. После великого землетрясения русы вырвались от Набсурсара на север в Скифию, прежде чем осели в VII в. до н. э. в Карпатах (15а, 6в-г, 5а-б).

В Карпатах русы жили 5 веков, после чего пришли на Днепр, где спокойно обитали следующие 5 веков (5а-б). Примерно в III веке русы подверглись нападению костобоков (одно из кочевых племён северного Причерноморья). Затем пришли хазары. Русичи разделились, часть осталась под владычеством хазар, а часть подалась к иранцу Скотеню, который успешно воевал с хазарами. На тех русичей напали готы, но русичи отбились с помощью иранской конницы. Русичи отбросили хазар к Волге и Дону, готы ушли на север, а русичи назвали Русколанью завоеванные земли вокруг Киева, на Волге и Донце (3б-4а). Городами русичей были Голунь и древний Воронежец, который захватили варяги. Тогда русичи пошли на юг и основали Сурож в Крыму, позднее занятый греками (4б).

В IV веке на русов с разных сторон напали гунны и готы с вождем Германарихом. Под их совместным натиском Русколань пала. Велесова книга отождествляет русичей с антами и русколанами (24а-б). Спасаясь от гуннов, русичи под предводительством Орея покинули свои земли (4г). У Орея были 3 сына, Кий, Щек и Хорив, которые стали родоначальниками славянских племён. Кий основал Киев, русскую столицу.

Позднее Киев был захвачен неким греком Диросом. Его, в свою очередь, сверг варяг Аскольд, пришедший в славянские земли с Рюриком (29). После Аскольда правил Дир (6е).

Помимо этого, «Велесова книга» содержит совершенно новые и оригинальные данные о религии славян, которая оказывается монотеистичной:

аще боть іе блоудень інь іакове олещашеть бозе тоіа одіеліащеве освргы ізверзждень буде ізрды іако не ніеміахомъ бозіа развіе вышень і сврг і іноі соуте множествоі іако бг іе іединь и мнъжествень да сен не разділіащеть нікіе тоа множьства і не рещашеть якожде іміахомь богы многоа се бо свентыре аде до ноі і да боудіемь достіщеноі овіа (30)

что в переводе Н. В. Слатина значит

А будь блудень какой, который будет перечислять богов тех, отделяя от Сварога, извержен будет из рода, потому как нет у нас богов кроме Вышня. И Сварог и иные суть множество, потому как бог един и множествен. Да не разделяет никто того множества и не речет, что имеем богов много.

Важным божеством был Триглав, который един в трех лицах — бога Сварога, бога Перуна и бога Свентовита (11а). Помимо Триглава в «Велесовой книге» упоминаются многочисленные славянские божества («божки», как именует их С. Лесной), а также вводится учение о Яви, Прави и Нави, получившее значительное развитие в современном родноверии. Некоторые сюжеты перекликаются с известными по записям XVI—XVIII вв., например «Сказание о Славене и Русе» и др., а также по «Слову о полку Игореве».

Происхождение «Велесовой книги»

Академическая наука считает Велесову книгу поддельной и созданной в новейшее время автором, не имевшим представления о славянском языкознании (Л. П. Жуковская, Б. А. Рыбаков, О. В. Творогов, А. А. Алексеев, И. Н. Данилевский, В. П. Козлов, А. А. Зализняк и др.). Л. П. Жуковская связала подделку с именем собирателя и фальсификатора славянских древностей А. И. Сулакадзева, жившего в начале XIX века. Сулакадзев имел своего рода «музей», в котором хранились и подлинные рукописи (нередко со вставками на полях самого фальсификатора), и подделки, изготовленные им самим. В каталоге своего собрания рукописей Сулакадзев упоминает источники, вырезанные на досках, например «предревний» синодик. Там же числится сочинение «Патриарси (патриархи). На 45 буковых досках Ягипа, Гана, смерда IX века». Велесова книга состоит из меньшего числа дощечек, но время, к которому отнесёна деревянная книга в обоих случаях, совпадает. О. В. Творогов предположил, что текст Велесовой книги был подделан самим Ю. П. Миролюбовым в 1950-х годах в целях подтверждения его научных штудий (ранее 1950-х годов в любительских исторических трудах Миролюбова, где излагаются многие предположения о славянских древностях, совпадающие с некоторыми пассажами Велесовой книги, нет ссылок на «Велесову книгу» как источник и вообще прямо говорится об отсутствии надёжных источников, хотя она к тому времени, если верить рассказу о дощечках Изенбека, уже имелась в его распоряжении). Историк И. Н. Данилевский, сравнив рассказ Ю. П. Миролюбова об «обнаружении» дощечек Изенбеком с повестью Джека Лондона «Сердца трёх» о находке узелковой письменности майя, обнаружил их сильное сюжетное и стилистическое сходство[9][10].

Вопрос о подлинности «Велесовой книги» решается про­сто и однозначно: это примитивная подделка. В защиту ее подлинности нет ни одного аргумента, против её подлинно­сти приведено множество аргументов.
А. А. Алексеев

Основными аргументами являются следующие:

  1. Отсутствие доказательств реального существования досок, на которых написана ВК;
  2. Вторичность алфавита ВК по отношению к кириллице, неестественность сочетания такого типа письма с горизонтальной чертой по типу деванагари;
  3. Отсутствие датирующих признаков, указывающих на IX в.;
  4. Лингвистические особенности текста, несовместимые с версией создания на естественном (а не искусственно искажённом в новое время) славянском языке;
  5. Жанрово-литературные особенности, не соответствующие древней индоевропейской эпике, мифологии, летописям; недостоверность хронологической шкалы и др. признаки;
  6. Параллели с любительскими сочинениями Миролюбова, созданными до публикации ВК.

Поддельность этого сочинения не вызывает у профессиональных лингвистов никакого сомнения. Я не буду здесь заниматься обоснованием этого, скажу лишь, что подделка необычайно груба и примитивна. Сочинитель был крайне невежествен в том, что касается древних языков, не имел никакого понятия о том, как языки изменяются во времени. Он представлял себе язык древних славян просто как смесь современных языков — русского, церковнославянского, украинского, польского, чешского и т. д., и именно так строил свой текст. Кроме того, он произвольно искажал слова, заменяя в них буквы, добавляя лишние слоги, обрубая концы и т. п., — в наивной вере, что всё это создаст впечатление древности. К сожалению, как и в случае с другими сочинениями лингвистов-любителей, фальшь здесь хорошо видна только профессиональным лингвистам. Неподготовленный читатель и ныне может оказаться в плену примитивных выдумок о том, как древние русичи успешно сражались с врагами уже несколько тысячелетий тому назад[11].

— А. А. Зализняк

Псевдонаучные гипотезы

В безусловной подлинности «Велесовой книги» убеждены некоторые неоязычники-родноверы; среди её защитников к профессионалам-славистам можно отнести сербского учёного-лингвиста Р. Мароевича, украинского исследователя «Слова о полку Игореве» литературоведа Б. И. Яценко и исследователя древнерусской литературы Ю. К. Бегунова (в 1990-е годы выступающего в основном с националистической публицистикой).

Типичное для защитников «Велесовой книги» мнение одного из первых исследователей и публикаторов текста биолога С. Парамонова (С. Лесного) заключается в следующем:[12]

Это совершенно не изученный и лишь на 3/4 недавно опубликованный источник — по всей видимости, летопись языческих русских жрецов, начинающаяся событиями задолго до нашей эры и доведённая до Аскольда и Дира, но не захватившая вовсе Олега. Это, по-видимому, древнейший русский оригинальный источник, которым мы располагаем. Написан он, в сущности, на неизвестном славянском языке, представляющем огромные трудности для нашего нынешнего понимания. Излагает он как события уже упоминавшиеся в истории, так и, в большинстве случаев, зафиксированные впервые, ибо касается эпохи, вовсе не затронутой летописью Нестора. Имеется много данных о религии древних руссов, которая по сущности своей была монотеистической. Руссы веровали в Троицу, бессмертие души, рай и т. д. Приводится много обычаев, связанных с религией, несколько изумительно красивых поэтических образов и т. д. Но весь этот источник — груда совершенно хаотического материала без начала и конца, с огромным количеством испорченных и утерянных мест. Объём предстоящей работы просто неописуем, ибо касается материала, занимающего до 3 печатных листов. Когда и кто это сделал — неизвестно. Одно можно сказать: открытие выдающееся, переворачивающее все наши представления о прошлом.

Своеобразную позицию занимал украинский славист Б. И. Яценко, считавший, что «Велесова книга» была создана не в Новгороде, а в Полесье, позже того времени, которым её обычно датируют сторонники подлинности, а дошедший до Миролюбова список относится к XVII веку. Яценко отмечает:

Каждый лингвист, который серьёзно занимается рукописными древнерусскими памятниками, знает, что большая их часть дошла до нас в более поздних копиях и содержит языковые явления более поздних времен. Почему в таком случае «Велесову книгу» следует оценивать в языковом контексте IX века? В «Повести временных лет», например, есть сведения об эпохах и более ранних, но копия дошедшая до нас, принадлежит XIV веку. Можно ли неопровержимо доказать, что «дощечки» были действительно изготовлены в IX столетии? Совсем нет. Просто так было решено еще до анализа лексики и орфографии «Велесовой книги». И далее все орфографические признаки были преподнесены разочарованному читателю, как доказательства фальсификата.

Критики версии Яценко (Творогов, Зализняк) отмечают, что его гипотеза отчасти объясняет некоторые фонетические странности «Велесовой книги», однако никак не комментирует отмеченные критиками особенности морфологии и синтаксиса (не свойственные славянским языкам никакого периода), а также необычность создания копий языческого текста докириллическим письмом на дощечках в такую эпоху, как XVII век.

Ряд сторонников подлинности ВК считает прочтения Миролюбова, язык которых содержит отмеченные критикой несообразности, а также переводы на основе миролюбовского текста ошибочными и считают необходимым реконструировать на основе их трактовки «велесовицы» иной текст. На этой позиции, в частности, стоит Ю. К. Бегунов, поддерживающий выполненные в этом направлении реконструкцию и перевод А. И. Умнова-Денисова под названием «Приникание»[13].

Литература

Первоисточники

Переводы «Велесовой книги»

  1. Карпунин Г. Ф.: Велесова Книга / пер. и предисл. Г.Ф. Карпунина // Сиб. огни. — 1995. — № 1/6. — С. 39 — 132.
  2. Асов А. И. (Б. Кресень), в его переводе «Велесова книга» выходила в 19 различных редакциях, из них важнейшие:
    1. Русские Веды. Песни птицы Гамаюн. Велесова книга / Реставрация, перевод, комментарии Б.Кресеня (А. Асова) — М.: Наука и религия, 1992. — С. 133—273.
    2. Велесова книга. — М.: Менеджер, 1994. — 318 с. (В этом издании приведен исходный текст с разночтениями; объем книги по сравнению с изданием 1992 г. увеличен вдвое на основе новых архивных материалов)
    3. Свято-Русские веды. Книга Велеса / Перевод, пояснения А. Асова. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: «Издательство ФАИР», 2007. — 576 с. ISBN 978-5-8183-1277-4
  3. Велесова Книга: Тексты и переводы / Пер. с украинского В. К. Федосова // Волхв: Журнал венедов / Прил. к газ. «Родные просторы». — СПб. — 2001. — № 1 (23). — С. 45-63.
  4. Велесова книга: Славянские Веды / Сост., пер., предисл., коммент., изд. под. ред. Д. М. Дудко. — М.: Издательство ЭКСМО-Пресс, 2002. — 400 с — (Сер. Антология мудрости).
  5. Влескнига II: Влескнига. Исходные тексты. Буквальный перевод. Перевод с древнерусского, подготовка древнего текста, примечания: Н. В. Слатин. — Омск, 2006. — 496 с ISBN 978-5-902468-04-2.
  6. «Велесова книга» в украинском переводе Б. И. Яценко
  7. Иванов-Снежко Д. П. Книга Велеса (поэтическое переложение), М., «ЧеРо», 2001. — 136 с., 2000 экз. (м), ISBN 5-88711-165-8
  8. Велесова книга. Веды об укладе жизни и истоке веры славян. Авторский перевод Славера (Георгия Максименко). М.: НОУ «Академия управления», 2010. - 484 с. ISBN 978-5-91047-011-2

Работы основанные на «Велесовой книге»

  • Пахомова А. Н. Курщина в процессе формирования государства и права Древней Руси [Текст]: учеб. пособие / А Н. Пахомова. — Курск: КурскГТУ, 2006. — 292 с.

Работы о «Велесовой книге» (критические разборы)

  1. О. В. Творогов. Влесова книга// Труды отдела древнерусской литературы. Т. 43. 1990, стр. 170—254. (Публикация текста и развёрнутое доказательство его подложности.)
  2. Б. И. Яценко. Влесова книга; Збірка праукраінських пам’яток I тис. до н. д. — I тис. н.д. Упорядк., ритм. переклад, підг. автентичного тексту, довід. мат. Б. Яценка. Киев, 2001.
  3. Что думают учёные о «Велесовой книге». СПб., «Наука». 2004 ISBN 5-02-027121-7 (Сборник статей Л. П. Жуковской, Б. А. Рыбакова, О. В. Творогова, А. А. Алексеева, И. Н. Данилевского, В. П. Козлова, В. Н. Соболева).
  4. Сергей Аксененко. «Велесова Книга» (история одной фальсификации) — статья с сайта журнала «Время Z»
  5. В. П. Козлов. «Велесова книга» — глава из книги «Обманутая, но торжествующая Клио»
  6. Ю. В. Рудницкий. «Мистификаторы поневоле» // Зеркало недели. № 13 (642) 7 — 13 апреля 2007

См. также

Примечания

  1. Асов А. Тайны «Книги Велеса». — М.: АиФ-Принт, 2001. — 559 с.
  2. Миролюбов Ю. П. Сакральное Руси. Москва, издательство АДЕ «Золотой Век»: 1996. С. 203. Миролюбов указывает неверную дату 28 сентября 1952, в Hoover Institution имеется текст речи.
  3. Асов А. Тайны «Книги Велеса». — М.: АиФ-Принт, 2001. — 559 с.
  4. Скрипник Н. Ф. Велесова книга. Вып. 7. 1975 г. Цит. по: Творогов О. В. Влесова книга // Труды Отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ). XLIII, Л., 1990, стр. 170—254.
  5. Выложена на сайте А. Асова. Творогов указывает, что в 1954 в «Жар-птице» была опубликована «прорись», а в феврале 1955 — «фотография», которую и изучала Жуковская. Если Творогов прав, то Асов путает «фотографию» и эту «прорись». См.: Творогов О. В. Что же такое Влесова книга? // Русская литература. — М., 1988. — № 2. — С. 77-102.
  6. Асов А. Русские веды. 1992. С. 286.
  7. Черта эта, называемая matra или shiro rekha («верхняя черта»), возникла в письме «нагари» (от которого произошло девангари) около IX в., и является частью буквы, а не строки. (Когда буквы стоят рядом, эти их части сливаются и образуют сплошную линию.) Очевидно, эта черта здесь, и то, что она проведена для целой строки, является еще одним свидетельством фальсификации, не слишком умелой попыткой стилизовать кириллицу под девангари и намекнуть на связь с «ведической мудростью».[1]
  8. А. А. Алексеев. Опять о Велесовой книге
  9. Данилевский И. Н. Попытки «улучшить» прошлое: «Влесова книга» и псевдоистории. — Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.) М., 1998, с. 315.
  10. Петров А. Е. Перевёрнутая история: Лженаучные модели прошлого // Новая и новейшая история, № 3, 2004
  11. А. А. Зализняк. О профессиональной и любительской лингвистике // Наука и жизнь, 2009, № 1-2
  12. С. Лесной. Русь, откуда ты? — Виннипег: 1964. — 384 с.
  13. А. Умнов-Денисов. Приникание (рецензия)

Ссылки

Личные инструменты
Реклама